Последствия решения Суда Европейского Союза для Мальты, Кюрасао и офшорных операторов азартных игр

Как следует из недавнего решения Суда Европейского союза (CJEU) — Игроки могут подавать иски против директоров нелицензированных онлайн-операторов азартных игр по праву своей страны проживания — офшорная индустрия азартных игр переживает один из самых существенных сдвигов в управлении рисками за последние годы.

Мальта: Bill 55 теряет своё стратегическое значение

На протяжении многих лет Мальта позиционировала себя как юридически устойчивый хаб для трансграничного онлайн-гемблинга. Ключевым элементом этой стратегии стал Bill 55, принятый в 2023 году, который ограничивал возможность исполнения на Мальте иностранных судебных решений, признающих азартную деятельность незаконной в юрисдикции игрока.

Решение Суда Европейского союза существенно ослабляет эту позицию.

Подтвердив, что:

• ущерб возникает в стране проживания игрока, и
• иски могут быть направлены лично против директоров компаний в рамках деликтного (вне договорного) права,

суд сократил практический защитный эффект Bill 55. Даже если иностранное судебное решение формально не подлежит исполнению на Мальте, ответственность теперь может сформироваться в рамках национального права игрока — за пределами мальтийского «щита» исполнения.

С практической точки зрения мальтийская лицензия больше не может рассматриваться как надёжный юридический барьер против трансграничных гражданских исков, особенно когда речь идёт о директорах и лицах, принимающих ключевые решения.

Контекст: почему решение CJEU не стало неожиданностью

Ещё в 2022–2023 годах высшие суды Австрии и Германии подтвердили, что игроки могут требовать возврата проигранных средств от операторов, предлагающих онлайн-гемблинг без местной авторизации, даже если такие операторы обладали мальтийской лицензией (см. моё обсуждение этого вопроса в 2023 году).

Согласно судебной практике Австрии и Германии, такая азартная деятельность признавалась незаконной, а игровые контракты — ничтожными по национальному праву. В результате игроки получали право на возврат потерь не на договорных основаниях, а в связи с незаконным вмешательством в охраняемые интересы потребителей.

Эти национальные решения заложили основу для ориентированного на игрока подхода к определению ущерба и ответственности, который впоследствии был закреплён на уровне ЕС.

Ответ Мальты: защита исполнения вместо материального соответствия праву

Вместо устранения самой проблемы законности трансграничной азартной деятельности законодательная реакция Мальты была сосредоточена на блокировании исполнения иностранных судебных решений — прежде всего через принятие Bill 55. Этот подход был направлен на изоляцию операторов с мальтийской лицензией от практических последствий неблагоприятных решений судов других государств-членов путём апелляции к публичному порядку и ограничения судебного сотрудничества.

Однако такая стратегия не устранила основной юридический конфликт. Она лишь отложила исполнение, не нейтрализовав саму ответственность. Решение CJEU теперь ясно указывает, что применимое право определяется местом возникновения ущерба — то есть страной проживания игрока — а требования к директорам подпадают под деликтное право, а не под внутреннее корпоративное регулирование.

От национальной судебной практики к общеевропейской доктрине

CJEU возвёл тенденцию, уже заметную в национальных судах, в ранг общеевропейской коллизионной доктрины. Решение подтверждает, что офшорное лицензирование само по себе не способно вытеснить национальные режимы защиты потребителей.

В этом смысле решение консолидирует и обобщает уже существующий риск. Юридическая неопределённость, ранее зависящая от фрагментированного национального правоприменения, теперь заменена более чётким правилом на уровне Европейского союза.

Кюрасао: лицензирование без местной авторизации несёт растущие риски

Для операторов, лицензированных на Кюрасао, последствия являются ещё более прямыми.

Лицензии Кюрасао долгое время использовались для работы на множестве рынков без получения местной авторизации, зачастую исходя из предположения, что правоприменение будет слабым или разрозненным. Решение CJEU подтверждает противоположную тенденцию:

• суды могут применять местное право защиты игроков независимо от наличия офшорной лицензии;
• ответственность может выходить за пределы юридического лица и распространяться на директоров и должностных лиц;
• отсутствие общеевропейской регуляторной рамки не предоставляет сколько-нибудь значимого коллизионного «щита».

По мере того как суды ЕС всё больше сходятся на подходе, ориентированном на юрисдикцию игрока, операторы с лицензией Кюрасао, нацеленные на резидентов ЕС, сталкиваются с существенно возросшими судебными и правоприменительными рисками.

Офшорные операторы: структурная уязвимость, а не только регуляторный риск

Помимо Мальты и Кюрасао, решение посылает более широкий сигнал всей офшорной гемблинг-индустрии.

Исторически многие офшорные операторы рассматривали требования местного лицензирования как регуляторную помеху, а гражданско-правовую ответственность — как второстепенный или отдалённый риск. Логика суда ставит под сомнение такую модель.

Когда применимое право следует за игроком, а ответственность квалифицируется как деликтная, а не договорная или корпоративная, привычные офшорные стратегии теряют эффективность:

• корпоративная реструктуризация обеспечивает лишь ограниченную защиту и может оставаться единственным жизнеспособным вариантом;
• лицензионный арбитраж больше не решает коллизионно-правовые проблемы;
• директора и лица, принимающие решения, сталкиваются с личной ответственностью.

Заключение

Решение CJEU не запрещает офшорный гемблинг как таковой. Однако оно существенно меняет расчёт рисков.

Одна лишь лицензия — будь то мальтийская, кюрасаоская или иная офшорная — больше не является надёжной защитой от исков игроков из ЕС. Гражданская ответственность всё чаще «следует за игроком», а не за оператором, а давление в сфере правоприменения смещается от одних лишь регуляторов к судам и частным судебным разбирательствам.

Для офшорных операторов, нацеленных на игроков из ЕС без местной авторизации, это решение означает решающую эрозию давно сложившихся юридических допущений.